Показать сообщение отдельно
Старый 09.06.2016, 16:08 ↑ #4
lena1996
местный
 
Аватар для lena1996
 
Регистрация: 09.06.2010
Адрес: планета Земля
Возраст: 24
Сообщений: 97
Репутация: 220
lena1996 слава не за горами lena1996 слава не за горами lena1996 слава не за горами
По умолчанию Re: Мизогиния российских женщин с точки зрения онтологии

Крайне любопытна, при этом, реакция женщин, идентифицировавшихся с агрессором, на женщин, отказавшихся от такой идентификации. Как правило, она располагается в диапазоне от изумления до агрессивного высмеивания. Сам факт наличия сценария, альтернативного «классическому», не может не пугать их. И не интриговать. Впрочем, чтобы он внезапно не оказался более привлекательным, лучше всего как можно скорее его дискредитировать, иначе придётся, во-первых, покидать зону комфорта, а, во-вторых, предпринимать непривычные усилия, и всё это – без однозначных гарантий. На такое мало кто захочет пойти. Именно поэтому женщины выказывают подозрение, а затем и неприятие любых женских ролей, отличных от патриархально общепринятых. Это неприятие фиксируется в риторике осуждения «отступниц», которым пророчат дальнейшее запоздалое мучительное раскаяние, страдания и гибель в невыносимых условиях. Что, впрочем, вполне правдоподобно, поскольку подобные условия создаются обществом, а общество состоит именно из этих самых женщин и оценивающих их и других женщин – мужчин.
Нечто похожее описывает в «Чуме фантазий» С. Жижек. Он ссылается[9] на недовольство своих родственников тем, что он занимается философией. С их точки зрения, эта дисциплина является бесполезной, а потому они затрудняются понять, как за неё можно платить. С другой стороны, они утверждают, что философия им кажется бесполезной с той точки зрения, что за неё платят копейки, и потому тем более недостойно, что С. Жижек ею занимается. Однако С. Жижек, указывая на очевидное противоречие в таком обвинении, подчёркивает, что на самом деле причиной недовольства является отнюдь не то, что он занят чем-то отличным от занятий его родственников, но в том, «на самом деле их раздражает сам факт того, что я действительно получаю удовольствие от своей работы»[10]. Далее в этом контексте С. Жижек вводит категорию наслаждения как принципиально значимую для оценки окружающими.
Аналогичным образом женщины, идентифицировавшиеся с агрессором, солидаризировавшиеся друг с другом как объекты одного типа и одной системы, приучившиеся смеяться над оскорблениями,— не готовы к травматичному опыту осознания факта не единственности подчинившей их системы и предлагаемых ею наслаждений. Это означало бы осознать ситуацию своего рабства, по поводу которого теперь пришлось бы делать выбор: предпринять усилия для того, чтобы выйти из него (то есть пойти на риск), остаться внутри с тягостным осознанием золотой клетки, или вытеснить и забыть знание об альтернативных сценариях и об альтернативном наслаждении. Последний сценарий наименее обременителен. Именно поэтому (девочек учат избегать рисков), реализуя его, объективированные и объективирующие друг друга женщины солидаризируются с мужчинами в остракизме женщин — «отступниц». Именно поэтому так часто можно слышать, как ещё вчера завидовавшие друг другу женщины сплотились, осуждая третью женщину, рискнувшую не соблюсти феминные комильфо; именно поэтому женскому осуждению подвергаются феминистки, женщины, занятые в науке, искусстве, женщины, избегающие салонов красоты, не разбирающиеся в моде, не стремящиеся замуж, не искушённые в кулинарном искусстве, не читающие женских журналов (этих наилучших инструкций по идентификации с мужчиной), и так далее.
Таким образом, внутренняя мизогиния – это качество, приобретаемое женщиной в процессе гендерной социализации, и ориентирующее её на объективацию самой себя и других женщин; на отказ от того, чтобы видеть полноценного субъекта в себе и в них; на полицейскую функцию в отношении женщин, не осуществляющих идентификацию с «агрессором». В сущности, внутренняя мизогиния — это последняя степень отчуждения женщины от самой себя и радикальная форма интернализации власти – мужской власти. Интернализованная, эта власть действует в женщинах от лица мужского сообщества, но под видом биологического детерминизма, осуществляя контроль и санкции в отношении всех, кто является её объектом.
Заключение
Итак, мы рассмотрели некоторые общие обстоятельства мизогинии в современном российском обществе. Очевидно, что состояние, в котором находится множество современных российских женщин, представляет собой отнюдь не доказательство их природной примитивности и, тем более, не провал эмансипационного проекта, но лишь мощную инерцию патриархального порядка. Судя по самовосприятию, артикулируемому ими, именно идентификация с «агрессором» и своеобразная вариация Стокгольмского синдрома фиксируют их на том, что в данной культуре обозначается как «феминное».
А значит, бытовой конформизм, редукция всей личности к эстетическому аспекту и агрессия в отношении других женщин, финансовая зависимость и интеллектуальная поверхностность, пресловутые «утиные губы» и глупые автопортреты, филистерство и меркантильность — всё это — в свете критического осмысления – не причина, а именно следствие мизогинии, не основания, но последствия безапелляционной инерции патриархального уклада. И потому преодоление этих унизительных качеств и проявлений возможно только путём преодоления патриархата и мизогинии в обществе: в мужчинах и, лишь затем, как следствие, в женщинах.
lena1996 вне форума   Ответить с цитированием