Показать сообщение отдельно
Старый 09.06.2016, 16:18 ↑ #1
lena1996
местный
 
Аватар для lena1996
 
Регистрация: 09.06.2010
Адрес: планета Земля
Возраст: 25
Сообщений: 97
Репутация: 220
lena1996 слава не за горами lena1996 слава не за горами lena1996 слава не за горами
По умолчанию СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ ЖЕНЩИН

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ ЖЕНЩИН
Балабанова Евгения Сергеевна
Нижегородский государственный университет
E-mail: balhome@unn.ac.ru
Проблема экономической зависимости женщины, неразрывно связанная с ее зависимостью
социальной, в последние два столетия является ареной столкновения феминистской и
«традиционалистской» точек зрения. Стереотипное восприятие женщины как беспомощной,
профессионально не мотивированной «иждивенки» – основа ее дискриминации и в сфере
семейно-брачных отношений, и на рынке труда. Международная практика движения за права
женщин показала, что они тесно связаны с доступом к основным экономическим и
человеческим ресурсам и возможностью распоряжаться ими, т.е. с социально-экономической
независимостью.
История развития понятия «зависимость». Само понятие зависимости по-разному
использовалось в разные исторические эпохи. В доиндустриальном обществе самым
распространенным значением этого слова было «подчинение» [1: 124]. В иерархически
организованном феодальном обществе зависимость от сюзерена считалась неким заданным
условием, подобным зависимости от бога, поэтому понятие зависимости не связывалось с
индивидуально-личностными качествами индивида. Экономическим значением слова
«независимость» была «свобода от труда» – владение собственностью, дающей возможность
жить на ренту, не работая. «Зависимость» же подразумевала более низкое социальное
положение, необходимость добывать средства к существованию, работая на кого-либо. Как
нетрудно заметить, это было состоянием большинства населения. Нормы подчинения
женщины мужчине в доиндустриальном обществе опирались на традиционное право и
религиозные установления.
Радикальные изменения происходят на рубеже XVIII–XIX вв., когда на арену выходит
понятие «независимость индивида». Идеологический контекст для него был подготовлен
самой историей развития отношения западного общества к неудачникам экономической
деятельности. Еще с XIV в. в Англии издавались законы, ограничивающие нищим свободу
передвижения; позднее законодательно определялись группы, «достойные» и «не
достойные» помощи окружающих. Этому же руслу следовало и влияние протестантизма,
апеллирующего к индивидуальной ответственности человека за свое благосостояние.
Зависимость из нормы превращается в девиацию, становится «деструктивной» и связывается
с недостатком силы воли, ленью, инфантилизмом.
В соответствии с новым пониманием «зависимости» переопределяется и роль наемного
труда. С XIX столетия зависимость связывается с теми, кто исключен из наемного труда.
Такими оказались: 1) «паупер», который живет не на зарплату, а на общественное
вспомоществование; 2) «житель колонии», «раб», «дикарь»; 3) «домохозяйка» [1: 128–130].
В индустриальную эпоху домохозяйство перестает быть основной экономической единицей,
и женщины, игравшие ранее (в аграрной экономике) важную роль в семейном производстве,
либо рекрутировались в низкостатусные отрасли, либо получили статус домохозяек. Именно
тогда тезис о «натуральном» разделении труда между мужчиной и женщиной получает
рациональное обоснование: «по природе своей» жена должна находиться в подчинении у
мужа, потому что она экономически зависима от него [2]. Таким образом, к социоправовой и
политической зависимости женщины добавляется экономическая.


Дальнейшее развитие событий показало, что зависимость первого типа – «пауперистская» –
также все больше феминизируется. Это видно на примере американской системы
социального обеспечения, все программы которой разбиваются на две большие группы –
«социальное страхование» [social insurance], выплаты по которым зарабатываются их
получателями, и «общественное вспомоществование» [public assistance], финансируемое за
счет налоговых поступлений и оказывающих помощь малообеспеченным. Значительное
количество получателей пособий второго типа составляют «материнские семьи» –
незамужние женщины с детьми [3].
С 1950-х гг. появляются психологизированные объяснения женской зависимости. Психиатры
и социальные работники диагностируют ее как форму «незрелости», распространенную
среди женщин, особенно одиноких матерей. Она характеризуется безответственностью,
эмоциональной нестабильностью, реакциями, характерными для маленьких детей. В 1980 г.
Американская Психиатрическая Ассоциация кодифицировала «синдром зависимой
личности» – неспособность принимать каждодневные решения без внешней поддержки. В
исследованиях упоминалось, что этот синдром, прежде всего, свойствен женщинам. Таким
образом, «зависимость» официально признается психопатологией [1: 136–137].
Зависимость в отношениях социального обмена. Поскольку мы рассматриваем
экономическую зависимость женщины в контексте властных отношений, складывающихся в
обществе и семье, достаточно большим эвристическим потенциалом обладает концепция
социального обмена, которая позволяет исследователю оперировать понятием обмена
деятельностью при объяснении формирования отношений господства и подчинения. С точки
зрения этой теории, человеческая деятельность осуществляется по принципу реципрокности.
Он легко реализуем, если субъекты взаимодействия обладают равными ресурсами и
одинаково заинтересованы во взаимных услугах. Однако достаточно часто взаимодействие
происходит между обладателями неравных ресурсов, что предполагает «односторонние
обмены» [4: 141]. Эквивалентность обмена деятельностью в этом случае восстанавливается
за счет властных отношений: человек, имеющий в своем распоряжении ресурсы по
удовлетворению потребностей других людей, без которых они не могут обойтись и не могут
получить их из альтернативного источника, может приобрести власть над ними [5]. Так, в
концепции П. Блау значительное место занимает понятие «аккумуляции капитала» – модель,
при которой одна группа обеспечивает другой длящиеся услуги в обмен на ее зависимость.
Такой односторонний обмен он называет «инвестированием, которое создает обязательства
другой стороны». Почтительность и услужливость становятся формами платежа [4: 28, 98,
315].
Анализ эмпирического материала, приведенного ниже, позволяет утверждать, что данная
концепция весьма неплохо «работает» в объяснении властных отношений внутри семьи. Об
актуальности этой проблемы, на наш взгляд, свидетельствует исследование домохозяйств в
Великобритании, показавшее, что «чистая» модель домохозяйства как эгалитарной единицы
характерна лишь для 20% обследованных, где есть равноправное разделение ресурсов [6].
Неравные ресурсы супругов, связанные с оплачиваемой занятостью и владением
собственностью, достаточно сильно определяют наличие или отсутствие у них прав в рамках
семьи. Основной методологической сложностью остаются критерии «эквивалентности»
обмена деятельностью в рамках домохозяйства.
Домашнее хозяйство: эквивалентный обмен или властные отношения? Традиционное
разделение мужских и женских ролей закрепляло за мужчиной функцию кормильца, за
женщиной – воспроизводства и обслуживания мужчин в рамках семьи. В отличие от
разделения труда в общественном производстве, где происходит взаимообмен посредством
денег, разделение труда в семье носит нерыночный характер, оно не подпадает под
объяснения классического экономического анализа. Домашняя экономика в большой
степени регулируется социальными нормами, взаимными договоренностями, эмоциональной
привязанностью, которые не подлежат денежному исчислению, а следовательно, 3
воспринимаются экономистами как «периферия», «архаика» [7]. Тема домашнего хозяйства
серьезно разработана в феминистской традиции. Работы Э. Оукли, Б. Фридан, К. Миллет [8]
позволили «приоткрыть» женщину-домохозяйку для социологического и экономического
анализа, сформировали традицию рассмотрения домашней работы женщин как легитимного
вклада в материальное благополучие семьи, обратили внимание исследователей на личность
«неработающей» женщины.
Однако нам представляется, что феминистская социальная теория имеет серьезное
методологическое ограничение. Вышедшая из традиции политической борьбы, она нацелена
на критику патриархата как «системы социальных структур и практик, в которых принято
мужское доминирование, подавление и эксплуатация женщин» [9: 22]. Данный подход
исходит из аксиомы подавления женщин и необходимости мобилизации действий в целях
достижения их равноправия и ломки патриархатных стереотипов. В частности,
экономическая теория феминизма считает существующее распределение экономических
обязанностей в семье несправедливым и подлежащим устранению [10: 77]. Работа по дому
рассматривается как символ неравенства в деньгах, статусе и власти. На наш взгляд, сам по
себе такой подход содержит элемент социального конструирования проблемы, которой в
действительности может не существовать. Поэтому, беря на вооружение идеи феминистской
социальной теории, мы попытаемся дать им критическую оценку, опираясь на эмпирические
данные.
lena1996 вне форума   Ответить с цитированием