Показать сообщение отдельно
Старый 09.06.2016, 16:20 ↑ #2
lena1996
местный
 
Аватар для lena1996
 
Регистрация: 09.06.2010
Адрес: планета Земля
Возраст: 25
Сообщений: 97
Репутация: 220
lena1996 слава не за горами lena1996 слава не за горами lena1996 слава не за горами
По умолчанию Re: СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ ЖЕНЩИН

Патриархальный тип семьи характеризуется в экономическом плане неэквивалентным
обменом деятельностью между мужчиной и женщиной, который, с одной стороны, создает
статусные различия между ними, с другой – является следствием семейного неравенства.
Домашняя работа женщин в основном бесплатна, несмотря на то, что питание, уход и
воспроизводство являются абсолютной человеческой необходимостью. К. Дельфи
определила особый – «патриархатный» – способ производства: свою рабочую силу женщины
отдают взамен на то, что их содержат [11]. Тот факт, что женщина зависит от мужчины в
жизнеобеспечении, обусловливает, во-первых, возлагаемую на нее обязанность бесплатного
обслуживания мужчины, во-вторых, ограничение ее прав в рамках семьи. Крайнее
выражение зависимого положения женщины – факты семейного насилия как способ
контроля зависимых членов семьи (детей, женщин и стариков).
Социетальный уровень: зависимость женщины от государства. На социетальном уровне
экономическая зависимость женщины рассматривается в терминах «зависимых групп»,
живущих «на иждивении» налогоплательщиков. В российском трудовом и семейном
законодательстве работающей женщине придается бенефициарный статус, связанный с
исполнением ее материнских функций (отпуска по беременности и родам, по уходу за
больными членами семьи, запреты нанимать женщин на работу с тяжелыми и вредными
условиями труда, ограничения при увольнении женщин с маленькими детьми и детьми-
инвалидами). Подобные практики на уровне социальной политики государства формируют
еще одну сферу зависимости женщины – от государства-патрона, который оказывает либо
прямую материальную помощь в виде пособий и доступа к льготным или бесплатным
услугам, либо косвенную – обеспечение женщине возможности совмещать
профессиональную и семейную деятельность. О том, насколько эта зависимость велика,
свидетельствует неизменно высокая доля женщин среди безработных и малообеспеченных
слоев населения в результате замены государственных механизмов регулирования рынка
труда рыночными. Рыночные реформы последнего десятилетия наглядно показали тесную
взаимосвязь положения человека в системе льгот и пособий и его дискриминации.
В западных странах «государство всеобщего благоденствия» либо активно способствует
интеграции женщин в публичную сферу (скандинавские страны), либо затрудняет ее (США,
Великобритания) [12]. В первом случае экономическим механизмом интеграции становится
развитие сектора социальных услуг и гибких форм занятости. Это удается осуществлять не в
последнюю очередь благодаря тому, что скандинавские страны имеют самый высокий в4
мире процент женщин в парламенте и правительстве [13; 14]. Государства второго типа
помогают сохранить зависимость женщины, осуществляя принцип «забота о семье есть
забота о женщине». Так, принцип «семейной зарплаты» отвечает представлениям об
экономической роли мужчины, но… является составной частью «исключающей» концепции
гражданства для женщин, смещая их зависимость из публичной сферы в частную. Под
«исключающей» концепцией гражданства понимается ситуация, когда права становятся
даром, и индивиды прекращают быть акторами на социальной сцене, превращаясь в
пассивных потребителей деятельности тех, кто более могуществен [15: 454]. Таким образом,
коренное отличие двух упомянутых государственных идеологий заключается в том, что в
первом случае женщина рассматривается как «гражданин», которому государство помогает
снять барьеры на пути к самообеспечению, во втором – как «клиент», которого государство
поддерживает материально.
Все вышесказанное позволяет рассматривать социально-экономическую зависимость
женщины в двух измерениях – от мужчины на уровне семьи и от государства в публичной
сфере. Зависимый статус женщины определяется, прежде всего, отсутствием или
недостатком у нее ресурсов для самообеспечения – оплачиваемой занятости, собственности
и денежного капитала. Не менее важны и ее установки, ценности и структура потребностей
(самодеятельные либо зависимые установки, преобладание потребительских ценностей либо
связанных с возможностями самореализации).
Субъективную сторону социально-экономической зависимости позволяют выявить массовые
анкетные опросы населения. Результаты исследований автора2 свидетельствуют о наличии
водораздела между мужчинами и женщинами в плане ориентаций на самостоятельность
либо зависимость. Женские предпочтения форм занятости характеризуются
привлекательностью вариантов «легкой работы и небольшого гарантированного заработка»
и «жить не работая», в то время как мужчины предпочитают «много работать и хорошо
получать, пусть и без гарантированного заработка». Женский локус контроля смещен в
сторону экстернального. Респонденты-женщины отмечают свою обделенность такими
ресурсами, как высокий профессионализм, работоспособность, наличие полезных связей.
Самооценка женской адаптированности в среднем ниже мужской. Все это позволяет
утверждать о наличии в сознании женщин сильных зависимых установок, созданных, с
одной стороны, объективными условиями их жизнедеятельности, с другой – социализацией в
культуре, которая признает слабость непременным атрибутом женственности. Зависимые
установки присущи также и мужчинам. Однако если зависимость мужчин ориентирована,
прежде всего, на государство и работодателя, то список возможных покровителей женщины
значительно шире и включает в себя субъектов на уровне ее социальных сетей.
Последствия женской социально-экономической зависимости двояки. В ситуации отсутствия
субъектов поддержки женщина, социализированная как несамостоятельная и обладающая
ограниченными социальными капиталами, попадает в число дезадаптированных, что
наглядно показали результаты кластерного анализа в исследовании 1997 г., когда группу
«обездоленных» почти целиком составили женщины из неполных семей. С другой стороны,
в том же исследовании ярко выделился и тип «зависимой женской адаптации», в основном
представленный домохозяйками. В иерархии их ценностей заметно преобладание
потребительских ценностей, и, напротив, ценности свободы и самореализации выражены
слабо. Их семьи характеризуются средне-высоким достатком. Важной в данном случае
оказалась характеристика семейного положения: в группе домохозяек наибольшая доля

2 Используются данные исследований, проведенных при поддержке Московского
общественного научного фонда: 1) «Социально-экономическая зависимость как феномен
массового сознания» (1997 г.; опрошено 567 чел. по целевой выборке в Нижнем
Новгороде); 2) «Социально-экономическая зависимость и социальный паразитизм как
формы адаптации» (1998 г.; опрошено 365 чел. по целевой выборке в Нижнем Новгороде). 5
состоящих в браке и ничтожно мало – разведенных. Таким образом, полная семья, в которой
муж успешно справляется с ролью кормильца, – необходимое условие зависимой женской
адаптации. И если в каждом из двух исследований четко выделялся кластер независимой
стратегии, абсолютное большинство в котором составляли мужчины, то два женских
кластера – «обездоленные» и «домохозяйки» – характеризовались преобладанием в них
респондентов с ярко выраженными зависимыми установками, и отличие между ними
заключалось в наличии или отсутствии субъектов поддержки.
Целью исследования 1999 г. было выявление путем углубленных интервью с женщинами
содержания, восприятия и оценки ими своего зависимого статуса, который являлся главным
критерием отбора респондентов. В феврале-марте 1999 г. автором было проведено 28
интервью в четырех группах женщин: неработающие замужние женщины; «работающие
матери», чей доход в семейном бюджете составлял 10% и менее; спонсируемые женщины;
одинокие матери, находящиеся на содержании родственников и на государственных
пособиях.
Субъекты экономической поддержки. Как мы упоминали выше в данной работе и в
предыдущей публикации [16], принципиальное условие «зависимой адаптации» – наличие
сильного опекуна. Здесь возникает комплекс вопросов: в чем проявляется покровительство;
какова мотивация берущей и дающей сторон; чем «платит» берущая сторона за свое
обеспечение? Субъекты экономической поддержки – мужья, партнеры, родственники и
государство – стали основанием для выделения четырех групп наших респондентов.
Муж. Традиционный тип женской зависимости представлен замужними женщинами. Не
было отмечено принципиальной разницы между зависимым статусом домохозяек, женщин,
находящихся в отпуске по уходу за ребенком, и работающих женщин, чей вклад в семейный
бюджет незначителен. Мужская мотивация содержания «иждивенцев» традиционна.
Мужчина чувствует самоуважение как кормилец семьи, он удовлетворен ситуацией, когда
неработающую жену ничего не отвлекает от создания комфортной бытовой обстановки.
«Ему нравится, что я дома сижу. К его приходу я накрашусь, отдохнувшая, счастливая,
ужин готов, только спать ложись» (домохозяйка, 28 лет). Статус единственного кормильца
семьи воспринимается как атрибут мужественности. «Мой муж говорит: если жена с
ребенком работает, то это не мужик» (домохозяйка, 27 лет).
Хотя экономическая зависимость от мужа считается «естественной» для замужней женщины
и не вызывает, в отличие от зависимости от прочих субъектов поддержки, негативного
отношения окружающих, она содержит в себе целый комплекс проблем, которые мы
рассмотрим ниже.
Мужчина-партнер. Традиционно негативное отношение к «свободной любви в обмен на
материальную поддержку» объяснялось, прежде всего, вызовом, который она бросала семье,
а также представлением о «бесчестии» женщины-содержанки, когда грань между ее
положением и проституцией весьма условна. Упоминания об этой категории женщин трудно
найти в литературе советского периода. Однако последнее десятилетие дает нам немало
примеров возрождения института спонсирования, легитимирующего образ «подруги
супермена» (к примеру, гендерный контракт «спонсируемой женщины» выделяется в
работах А. Темкиной и А. Роткирх [17]).
lena1996 вне форума   Ответить с цитированием