На странице: 24 48 96

Большая Тёрка / Мысли /

переходX


Cibella

ПЕРЕХОД (полночи из жизни Шенталинской ЦРБ)

Сон , душа, переход

Вечерние события и не думали заканчиваться. Как витиеватые узоры на старом ковре в темной комнате, одни, цепляясь краями, плавно сплетались с другими.

Найдя силы прийти в зыбкое равновесие, с закрытыми глазами убаюкивала себя, прислушиваясь к тихому киношному бормотанью телевизора. Уже на грани сонного состояния с облегченьем услышала – нет, даже скорее почувствовала, - как в палате погас свет…

- Вот и этот день закончился… - успела промелькнуть мысль.

Нарастающий шум в коридоре однозначно дал понять, что день продолжается. Пребывая в полусне все мое существо желало, чтобы двери просто оставались закрытыми. Чтобы звуки эти растворились в дальнем конце коридора; пронеслись мимо, как порыв ветра за окном.

Вспыхнувшие лампочки ослепили на миг даже сквозь веки. Шум, волной подкатив к дверям, распахнул их больничной каталкой и нахлынул в палату белой массой. Затопив небольшое пространство в середине помещения звуками и движением, масса начала постепенно разделяться на фигуры. Прямо передо мной спиной ко мне оказался неунывающий мужчина в накинутом на распахнутый пиджак халате. Он бодро поворачивался у каталки, отчего волосы, подстриженные ежиком, в свете лампочек - то с одной стороны, то с другой - отливали желтоватой сединой.

Картина, открывшаяся моему взору, представляла собой плачевное зрелище. На каталке, скрючившись, сидел дед.
- Сколько ж ему? – медсестра начала проталкивать каталку между кроватями.
- 82 – улыбаясь, ответил мужчина.
- А вы берите кресло, и будете рядом с ним, ухаживающий! – уложив деда на кровать, сестра поставила ему систему из двух капельниц.

Дед совсем выбился из сил и даже перестал охать:
- Господи помилуй! - только и повторял он шепотом, взывая к небу.
Дыхание деда стало прерывистым. Вот так же, перед самой смертью, дышала бабушка Тамара. С этими мыслями, впадая в неспокойное забытье, я отстранилась от происходящего.
***
Очнулась от яркого слепящего света, исходящего из проема дверей. Странно, но удивления не было. Зато было знание, что в дверях стоит … бабушка Тамара. Я смотрела на нее и в то же время – не смотрела, а словно чувствовала это свечение.
- Я выхожу замуж! – бабушка воспринималась молодой и светилась счастьем. – У меня полная машина офицерских фуражек. – И правда, следующее, что я увидела – это была крыша машины с большим количеством торчащих изо всех окон фуражек.
Затем сияние исчезло так же реально, как и появилось.
***
Звенящая тишина была несколько непривычна. В палате царила темнота. Беспокойный вечер дал о себе знать покалыванием в области сердца. Приложив руку под левую грудь, поднялась и медленно побрела на пост дежурной медсестры.

Ольга, завернувшись от холода во фланелевый халат, сидела, устало глядя в одну точку. Взглядом показав на рядом стоящий стул, снова вернулась к своим мыслям:
- Придется теперь все снова переоформлять… Только приняли … и вот. А ведь он так не хотел ехать в больницу, чувствовал что ли ….